Дождь, маленькая девочка и моё письмо

Дождь барабанит по крышам старого города, размывая очертания улиц и превращая вечерние фонари в расплывчатые желтые пятна. В такую погоду люди обычно сидят по домам, но я стою на автобусной остановке, сжимая в руке конверт. В нем — письмо, которое я не решился отправить три года назад. Я уже собираюсь уйти, когда замечаю её. Маленькая девочка в синем плаще, слишком большом для её хрупких плеч, сидит на корточках у самой лужи. Она не прячется от ливня, а наоборот, подставляет ладони под струи, словно пытается поймать каждую каплю. Мокрые волосы прилипли к щекам, но она улыбается чему-то своему. Я подхожу ближе, чтобы предложить ей зонт, и вдруг замечаю, что она держит в руках точно такой же конверт, как у меня. Только её письмо уже намокло, чернила расплылись, и адрес прочитать невозможно.

Она поднимает на меня глаза — странные, слишком взрослые для ребенка, с отблеском уличных огней. «Вы тоже потеряли того, кто должен был прочитать?» — спрашивает она, и её голос звучит как шелест мокрой листвы. Я не нахожу, что ответить. Девочка рассказывает, что каждую неделю приходит сюда писать письма своему отцу, который ушел в море и не вернулся. Она знает, что он их не получит, но верит, что дождь — это единственный почтальон, который доставляет послания в мир, где нет адресов. Я смотрю на своё письмо, адресованное женщине, которая уехала навсегда, и впервые понимаю, что мы оба пытаемся докричаться до тишины. Дождь усиливается, и девочка протягивает мне мокрый конверт. «Давайте отправим их вместе, — говорит она. — Когда письмо растворяется в воде, оно становится частью неба, а небо видит всё». Мы опускаем конверты в лужу, и чернила медленно расплываются, смешиваясь с дождевой водой, унося с собой боль, надежду и слова, которые так и не были сказаны вслух.