Повесть о бедных сёстрах 2 серия

Две сестры, Хару и Аки, живут в крошечной квартире на окраине мегаполиса, где небо закрыто рекламными экранами, а земля давно ушла под асфальт. Хару, старшая, работает на двух работах: днём она упаковывает детали на заводе, а по ночам развозит еду на велосипеде, чтобы оплатить лечение Аки, у которой редкое заболевание лёгких. Сама Аки, младшая, почти не выходит из дома — она рисует акварелью открытки и продаёт их через интернет, но денег едва хватает на лекарства. Их мир — это вечный подсчёт копеек, просроченные продукты из магазина у дома и тихие разговоры на кухне, когда Хару приходит под утро. Однажды Аки находит в старой книге, купленной на барахолке, странную монету с выгравированным глазом. С этого момента сёстры начинают замечать, что их отражения в зеркалах и лужах живут собственной жизнью: они показывают места, где можно найти деньги, или предупреждают об опасности. Хару сначала списывает это на усталость, но когда отражение Аки в витрине аптеки указывает на упавший кошелёк с крупной суммой, сёстры понимают — это не совпадение.

Параллельно выясняется, что монета — часть древнего артефакта, который ищут коллекционеры, называющие себя Стеклянными людьми. Они верят, что зеркала — это порталы в мир, где время течёт вспять, и монета позволяет забирать оттуда здоровье и удачу. Хару и Аки оказываются втянуты в опасную игру: Стеклянные люди предлагают сделку — монета в обмен на полное исцеление Аки. Но цена оказывается слишком высокой: каждый раз, когда сёстры используют силу отражений, часть их воспоминаний стирается, а в реальности начинают исчезать люди, которых они знали. Хару понимает, что монета не лечит, а просто перекладывает болезнь на другого человека, делая его жертвой. В финале сёстрам предстоит сделать выбор: продолжить пользоваться магией, постепенно теряя себя, или отказаться от чуда и принять свою судьбу, какой бы жестокой она ни была. История заканчивается сценой, где Хару разбивает монету молотком на кухонном столе, а Аки, кашляя, рисует их общий портрет по памяти, пока черты лица на бумаге медленно расплываются — как и их шанс на спасение.