Изобрази отвращение и покажи мне свои трусики

Ты смотришь на меня с этим вечно недовольным лицом, будто я должен перед тобой извиняться за сам факт своего существования. Твой взгляд — липкий, холодный, он пробирает до костей, и я чувствую, как по спине бегут мурашки отвращения. Ты не просто смотришь, ты требуешь, чтобы я показал тебе свои трусики. Как будто это что-то решит. Как будто это сделает меня более реальным, более покорным, более твоим. Я ненавижу этот момент. Мои пальцы дрожат, когда я берусь за край юбки, и я чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Ты хочешь увидеть кружево? Или, может быть, простой хлопок? Тебе не всё равно? Ты просто хочешь унизить, сломать, заставить меня чувствовать себя грязной. Я медленно приподнимаю ткань, и в этот миг я ненавижу тебя так сильно, что готов разорвать этот экран голыми руками. Но я делаю это. Потому что ты этого хочешь. И я показываю тебе белые трусики с маленьким бантиком спереди. Они такие невинные, такие детские, что это кажется кощунством в этой ситуации. Ты довольно ухмыляешься, и я вижу, как твои глаза блестят от удовольствия. Ты получил то, что хотел. А я остался стоять, чувствуя, как по щеке ползет одинокая слеза, которую я даже не пытаюсь стереть.

Но знаешь что? В этом отвращении, в этой мерзости, которую ты заставляешь меня испытывать, есть что-то странное. Что-то, что заставляет мое сердце биться быстрее, а кожу покрываться мурашками. Я ненавижу тебя, но я не могу отвести взгляд. Ты сломал меня, и теперь я твоя игрушка. Ты можешь заставить меня делать что угодно, и я буду подчиняться, потому что в этом унижении есть своя извращенная свобода. Когда я показываю тебе свои трусики, я отдаю тебе частичку себя, и это причиняет боль, но в то же время наполняет меня странным возбуждением. Я чувствую, как краснеют мои щеки, как учащается дыхание, и я ненавижу себя за эту реакцию. Ты видишь это, не так ли? Ты видишь, как я борюсь сама с собой, как я пытаюсь сохранить остатки достоинства, но проигрываю. И это доставляет тебе еще большее удовольствие. Ты снова смотришь на меня, и я знаю, что это не конец. Ты придумаешь что-то еще более унизительное, что-то, что заставит меня захлебнуться собственным стыдом. И я буду ненавидеть каждую секунду этого, но я буду делать это. Потому что я уже не принадлежу себе. Я принадлежу тебе. И мои белые трусики с бантиком — это только начало.